06.05.2017 12:51   История

Как мы будем воевать

© фото Из открытых источников

Не успела отгреметь гражданская война, как военные теоретики СССР (как и всего мира) начали размышлять о том, какой будет следующая война. Цели этой войны с точки зрения военной были абсолютно прозрачны: «Достижение решительной победы, полное сокрушение врага является основной целью в навязанной Советскому Союзу войне» (ПУ-36), а вот с политической точки зрения все было не так однозначно

Под влиянием навязываемой известными силами агрессивности СССР, многие считают, что основной целью РККА было "привнесение счастья и свободы на штыках братским народам", однако довольно долгий период планы были куда более тривиальными - "отстоять наследие великой революции".

Характер грядущей войны также был под вопросом, причем ответ на него был крайне важным, так как определял планы развития вооруженных сил и подготовку к будущей войны. Оптимисты считали, что развитие вооружений идет такими темпами, что армия получает возможность "быстро убить всех плохих людей в чужой армии" и сокрушив ее быстро завершить войну. «Сокрушительное наступление, при усложнившихся условиях, представляет ряд последовательных операций, находящихся, однако, в такой тесной внутренней связи, что они сливаются в одну гигантскую операцию. Исходное положение для следующей операции вытекает непосредственно из достигнутой цели законченной операции». Для успеха стратегии сокрушения, по мнению советского военного теоретика А. А. Свечина, была необходима экстраординарная победа: «сотни тысяч пленных, поголовное уничтожение целых армий, захват тысяч пушек, складов, обозов». Выбор подобной стратегии означал выработку плана одной мощной операции, позволяющей в сжатые сроки решить судьбу войны. Разумеется, что при таком раскладе, ни о какой оккупации противником нашей территории в сколь-нибудь значимых масштабах речи идти не могло. В отношении народного хозяйства при выборе стратегии сокрушения главное внимание следовало уделять развитию военной промышленности мирного времени и созданию путей сообщения, обеспечивающих быструю мобилизацию, сосредоточение и развертывание группировок сил для проведения решительного удара. Подготовке к мобилизации промышленности и обеспечению устойчивого функционирования народного хозяйства в условиях военного напряжения не должно было придаваться большого значения.

Пессимисты считали, что развитие вооружений идет такими темпами, что армии смогут выдержать самые мощные удары оппонента, и исход войны решится в противостоянии двух противников, испытывая все их силы - моральные, психологические, людские военные. Война складывается в виде не решительного удара, а борьбы за такие позиции на вооруженном, политическом и экономическом фронте, с которых нанесение этого удара в конце концов стало бы возможным. В первую очередь это означало подготовку народного хозяйства к войне, мобилизации всех усилий на достижении конечной цели. «Войну ведет теперь народ и ведет на свои средства. И воевать — это значит не только манифестировать, выражать свои чувства к враждебному режиму, нарушать мирные права населения на оккупированной территории. Воевать — это значит бороться, голодать, страдать, переносить лишения, умирать, повиноваться — и не только на фронте, но и в далеком тылу. Сокращение заработной платы в тылу находит свое оправдание и в том, что экономически сравнивает работников тыла с бойцами на фронте».

В условиях войны "на измор" вполне допускалось проведение противником успешных наступлений, означавших оккупацию советских территорий. С учетом довольно весомого дисбаланса расположения промышленности и населения СССР, которое по большей части располагалась на европейской части страны, это означало то, что продвижение противника вглубь страны могло привести к серьезным потерям экономического потенциала государства, а это по понятным причинам было недопустимо в ходе ведения войны "на измор". Наиболее очевидным решением было эвакуация промышленности из угрожаемых районов страны.

Надо понимать, что принятие такого решения означало серьезные корректировки в планах будущей войны - вывоз даже одного предприятия требовал серьезного ресурса железных дорог, вносил коррективы в перевозку войск к границам и в их снабжение, съедал массу подвижного состава. Тем не менее вплоть до 1928 года планы эвакуации разрабатывались со всем тщанием, несмотря на то, что потенциальным противником РККА рассматривали блок "мощных" держав - Польша + Румыния + прибалты (возможно в союзе с Финляндией). Но даже эти армии, согласно советским военным планам в ходе войны могли прорваться на территорию СССР. В рамках стратегии измора влияние на войну наших заклятых друзей А и Ф рассматривалось в виде экономической поддержки нашего врага, что позволило бы блоку противников выставить на войну большие армии. «Строительство Красной армии и подготовка к войне экономики СССР должны исходить из перспективы длительной войны. Советский Союз должен быть подготовлен к ведению продолжительной войны еще и ввиду того, что не исключена возможность при разгроме вооруженных сил наших западных соседей столкнуться с вооруженными силами некоторых западноевропейских великих держав».

Надо отметить, что и товарищ Сталин был довольно далек от шапкозакидательных настроений:

«Вот с этой психологией, что наша армия непобедима, с хвастовством, которые страшно развиты у нас — это самые невежественные люди, т.е. большие хвастуны, — надо покончить. С этим хвастовством надо раз и навсегда покончить. Надо вдолбить нашим людям правила о том, что непобедимой армии не бывает. Надо вдолбить слова Ленина о том, что разбитые армии или потерпевшие поражения армии очень хорошо дерутся потом. Надо вдолбить нашим людям, начиная с командного состава и кончая рядовым, что война — это игра с некоторыми неизвестными, что там, в войне, могут быть и поражения. И поэтому надо учиться не только как наступать, но и отступать».

Необходимо отметить, что пропагандистские выступления политических и военных деятелей содержали несколько иные задачи, чем разрабатываемые под их руководством военные планы. Так, в 1936 г. К. Е. Ворошилов провозгласил лозунг о том, что Красная Армия будет вести войну «малой кровью и на чужой территории». Но это заявление не помешало утверждению в следующем году очередного плана эвакуации из районов, которые могут быть заняты противником, и очередных норм потерь на год войны, имевших крайне мало общего с упомянутым лозунгом.

При этом надо отметить, что когда нашим потенциальным противником на европейском ТВД стала Германия, которая разумеется была сильнее Польши и Ко, взгляды наших военных на характер войны не изменились. В вариантах оперативного плана, работа над которым велась в 1939–1940 гг., основные силы Красной Армии развертывались к северу от Полесья, поскольку главный удар немцев ожидался из района севернее устья р. Сан. С осени 1940 г. основным направлением операций начального периода войны стало считаться юго-западное. В различных вариантах плана боевые действия охватывали территорию Польши и Восточной Пруссии. Даже при благоприятном развитии событий основные экономические центры Германии оставались вне сферы военных действий, что означало переход войны в сферу "измора".

Алексей Котов 

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments